Свидание с лисой на пучке соломы

Наверное, каждый из нас хоть раз в жизни наслаждался тишиной. Той тишиной, которая окружает тебя, когда идешь по лесу, а рядом - никого, только легкий морозец и ритмичное скрип свежего пушистого снега под ногами; когда дорогу твою освещает луна, и видно, как днем.

Чтобы почувствовать эту тишину, ты готов отказаться от благ цивилизации и уединиться даже от родной семьи, не говоря уже о любимой работе, сауну, театр, о теплой уютную квартиру с мягким креслом напротив телевизора.

Охота начинается с экипировки. Та, в которой ты идешь в засаду, - между прочим, очень отличается от обычной охотничьей. Это, прежде всего, - меховые унты и теплые меховые рукавицы, которые легко можно снять с руки перед выстрелом; это - также ватные штаны, тулуп, шарф и кусок полиэтиленовой пленки, если вдруг пойдет дождь. С собой желательно (а может, и не обязательно) взять термос крепкого чая или кофе. В карман можно положить пачку печенья или сладких сухариков. Подходить к скирды надо обязательно с подветренной стороны, не пересекая звериных троп, а тем более - не идя следом.

Кстати, одежду перед охотой на лису нужно вынести на улицу и проветрить в течение нескольких часов на свежем воздухе.

По своей природе, зверь, как известно, не видит неподвижных предметов, если они находятся выше трех-четырех метров. Зато известно, что инстинктивное чутье его преобладает человеческий в сотни раз.

...Ради такой тишины я и приехал-то в глубинку Черниговщины, где решил испытать свое охотничье счастье на открытом поле. Там еще с лета стояла одинокая скирда посреди бескрайнего снежного поля.

...И вот, наконец, заветная скирда соломы. Однако, как взобраться на нее в ватнике и унтах? А еще и кожух, ружье, бинокль, вещмешок. С первой попытки, конечно, не удалось. Добрался, было, уже почти к вершине, но тут же пришлось катиться вниз, держа в руках по пучку соломы.

Новая попытка, уже другим по склону, оказалась более удачной. Этому способствовала и погода: полная луна висит прямо над головой, видно, как в белые ночи где-то в Карелии. Еще и снег прекратился. Сектор обзора - идеальное. Впереди, за пятьсот-шестьсот метров. Слева, метрах в двухстах, - вибалок, заросший непроходимыми зарослями и репейниками. За спиной, на расстоянии двух километров, - село.

И вот уже вырываешь в соломе окопчик глубиной со полтора метра, перед собой кладешь ружье, боеприпасы, бинокль и все необходимое для дальнейшего охоты. Ремешок из ружья отстегнуть, поскольку он может помешать перед выстрелом или зацепиться за бинокль или солому.

Итак, просидев полчаса в своем соломенном окопчик, который за то время довольно-таки прогрелся, я взял бинокль и стал всматриваться вдаль. Но - никаких признаков зверя. Зато с левой стороны, где лежал вещмешок с печеньем и сухарями, я услышал шорох и почувствовал, что кто начал подкрадываться к моей провизии. Через мгновение-другое я увидел обычную серую мышь-полевка. Она, совершенно не считаясь с меня, выпрыгнула на вещевой мешок и начала прогрызать дыру в брезенте. Понаблюдав немного эту трогательную сценку из полевой жизни, я прогнал мышь. Хотя человек я не скупа, но делить свой ужин с мышами не хотелось. Я легонько ударил ее рукавицей и мышь с писком покатилась по склону скирды.

Наклонившись, хотел увидеть, как падает мышь, и ... От неожиданности я замер. Во скирдой, стоя на задних лапах, а передними упершись в солому, принюхиваясь, стоял огромный огненно-рыжий лис. Мгновенно он сорвался с места и со всех ног бросился наутек в лес. На белом снегу я четко видел цель, но решил не стрелять. Наступит утро, тогда гоняйся за ним севере полями и оврагах. А здесь, в скирде, тепло и уютно. Да и времени для охоты еще немало.

Оказывается, подошел к скирды с другой стороны, и, почувствовав возню наверху, прислушивался: что же там происходит.

Кстати, ноябрь считается очень сообразительным животным. Мне приходилось видеть, как лисы часами наблюдали за непонятными им явлениями, находясь при этом на незначительном отдалении. Мне захотелось убедиться, не изменил родовой привычке и этот его представитель.

"Подкрепившись" первыми впечатлениями и адреналином в крови, устремил взгляд туда, где бежал от меня Лис. И представьте себе: он, пробежав метров двести, остановился, осмотрелся вокруг себя, сел, оглядываясь.

Бинокль у меня достаточно мощный – с шестнадцати кратным увеличением с углом обзора в пятьдесят градусов на каждом выходе. Итак, я четко мог наблюдать за поведением моего "пришельца". Посидев так минут пятнадцать, лис короткими перебежками стал приближаться ко мне.

Выверенными, точно рассчитанными движениями я достал из грудной карман кубик магнита размером 5x5x5 мм и закрепил его на кончике ствола вместо мушки. Это - мое ноу-хау. Оно служит для охоты ночью из засады, когда местность покрыта белым снегом. Немало охотников в таких случаях пользуются пластилином или глиной, вылепливая из этой массы увеличенную мушку.

А дальше было самое интересное. Не прошло и пяти минут, как мой знакомый приблизился на расстояние выстрела. Прикладываю ружье, "накрываю" лиса мушкой из магнита и ... Пар от меня идет такой, будто я только что преодолел три километра с полной выкладкой. От напряжения даже ногу судорогой стало сводить. Чтобы унять волнение, делаю полный выдох. А он, лис, спокойненько расположился в двух десятках метров от меня и смотрит в противоположную сторону. Именно оттуда вскоре появился еще один лис. Поставив ружье на предохранитель, я втянулся в свой окопчик почти до ушей. Эта, вторая лиса, приблизилась к первой почти вплотную и начала ее обнюхивать. И тут я нажал на курок. Тишину разорвал оглушительный выстрел. Мушка с магнита, конечно, отлетела в сторону и упала куда солому. Но ружье было наготове для того, чтобы разрядиться дуплетом ..

Первый ноябре остался на том же месте, где и сидел, рана оказалась смертельной, другой, сделав '"свечу", упал рядом. А уже через минуту, из последних сил поднялся на ноги и, сделав несколько прыжков, свалился в сугроб. В этот момент я, забыв даже о судорогу, будто из катапульты, выпрыгнул из своего укрытия и побежал к своей добыче. Как я и предполагал, первый ноября неподвижно лежал на снегу, второй же в предсмертных муках задними лапами поднимал снежную пыль. Время от времени он поднимал голову и оскаливался острыми, как иголки, зубами. Но вскоре сделал последний глубокий выдох.

А вокруг стояла невероятная тишина и казалось, что не будет ей ни конца, ни края.

В. Алексеевская