НИКОЛАЙ СОМ: «Мои сомы водятся в Десне и Десенке ...»☛Статьи о рыбалке ✎ |
Николай Сом - известный украинский поэт, песенник, большой шутник и пересмешник, а еще - неутомимый рыболов. Стихи пишет только тогда, когда нерест. Поэтому-то имеет немного книг, но все они важны: "Иду на свидание", "Святой хлеб", "Мрия", "Посвящения и послания", "Хроника военного детства", "Бью челом", "Твоей радости слеза ". Их автор строфы не напишет, а окуня или карася непременно выудит. Сомы же для Николая Даниловича самая поэзия. Лирик и шутник не просто ловит их - священнодействует: укоськуе, привораживает, уговаривает не бить хвостом, не рвать лески, не срываться с крючка, не выпрыгивать из подсака...
-Уважаемый Николай Данилович! Когда вы начали рыбачить?
- Иногда мне кажется, что раньше, чем научился говорить. Как только поднялся на ноги, то сразу же пошел в удочек. Рыбу ловил и учеником, и студентом. Пока друзья, в частности незабываемый Василий Диденко и нынешний народный депутат Борис Олийнык, читали Маркса-Энгельса, я ловил чехонь, чтобы было чем поужинать.
Кстати, чехонь - моя любимая рыба. Когда с Петром Осадчуком мы с одной лодки ловили ее часа два. Как сейчас помню, я поймал 100 чехонь, а он - 48.
(При случае я спросил Петра Ильича: "Сколько вы чехонь подсекли вместе с Николаем Сомом?" Не менее известный поэт и рыболов, чем его собрат по перу, твердо ответил: "Я - почти сто, а Николай - десяток или даже меньше").
- Николай Данилович! Где вы чаще рыбачите?
- Там, где живу, - на Троещине. Знаю такие места, что ... Впрочем, координаты не уточнять: приедет наш знатный прозаик и вудкар Юрий Мушкетик - всю рыбу перехватит. А потом привезет с собой литературоведа Владимира Пьянов. Тот тоже большой мастак. Правда, карасей на Троещине - просто-таки множество. И раков множество. Я их удочкой ловлю.
Люблю также посидеть с удочкой на Десне и Десенке. Скажем, чехонь выбирает места, где вода крутится, бурлит. Надо забрасывать метров на 12-13, даже на перекат.
Пожалуй, только я точно знаю, что чехонь - уникальная рыба для вяления. Она всегда напоминает мне казацкую саблю. Когда подходит судак, мои любимцы убегают. За это я судаков называю разбойниками и ловлю их даже с большим упорством, чем троица таких славных поэтов, как Николай Винграновский, Леонид Талалай и Николай Воробьев. Когда-то они пытались бороться со мной, а вот в последнее время уже не становятся на поединок. Я не случайно с самим Михаилом Стельмахом щуки ловил и на жерех ходил. Великий мастер был Михаил Афанасьевич - и прозы, и рыбалки. А как он знал грибах! Я носил уху автору «Четырех бродов», когда он лежал в больнице ...
- Как вы готовите снасти на жерех?
-Удочки мастерю сам. Это большое искусство. Его главные секреты я перенимал у Максима Рыльского. Жерех любит течение, ямы и перекаты. Ловлю удочкой, спиннингом не признаю. Леска беру диаметром 0,5 мм. Крючки есть кованые, с зазубринами. Наживляют уклейку или пескаря. Закидываю с хорошо замаскированной засады.
Этот хищник очень и очень осторожен: чем-то он напоминает разведчика или партизана. Например, к сожалению, уже покойных Юрия Збанацкого и Платона Воронько. Жерех стремительно врывается в стайку рыбок - и бьет, бьет хвостом. Когда я все-таки напишу целую поэму о неповторимый «бой жереха» ...
-Насколько мне известно, вы чаще охотитесь на сомов ...
- Иначе и быть не может. Мы же - однофамильцы, можно сказать, близкие родственники. Наибольшее сома видел давно: его везли на телеге. Потом рассудили - 69 килограммов. Я наибольшего - шестикилограмового - сома поймал на блесну. Тянул долго. Наконец увидел усы. Длинные, чтобы не соврать, - сантиметров двенадцать. Мои сомы водятся в Десне и Десенке. Знаю там все ямы, все перекаты.
Сом хватает наживку, бьет хвостом и опускается на дно ... Но поздно! От моих крючков еще один сом не открестился. Подсекаю всегда уверенно, но не слишком резко, так сказать, по-дружески. Подсак имею большую, немного дырявый, ведь мальков никогда не ловил и не ловлю. Когда чата на сома, о стихах не думаю. Конечно же, не нервничаю, но курю сигарету за сигаретой. Еще со студенческих лет в карманах водится только «Прима» ... Охотно угощаю куревом соседей, ведь они для меня, конечно, не конкуренты. Поэтому всем рыболовам бью челом - всегда их Николай Сом.
Беседовал
М. СЛАВИНСКИЙ
-Уважаемый Николай Данилович! Когда вы начали рыбачить?
- Иногда мне кажется, что раньше, чем научился говорить. Как только поднялся на ноги, то сразу же пошел в удочек. Рыбу ловил и учеником, и студентом. Пока друзья, в частности незабываемый Василий Диденко и нынешний народный депутат Борис Олийнык, читали Маркса-Энгельса, я ловил чехонь, чтобы было чем поужинать.
Кстати, чехонь - моя любимая рыба. Когда с Петром Осадчуком мы с одной лодки ловили ее часа два. Как сейчас помню, я поймал 100 чехонь, а он - 48.
(При случае я спросил Петра Ильича: "Сколько вы чехонь подсекли вместе с Николаем Сомом?" Не менее известный поэт и рыболов, чем его собрат по перу, твердо ответил: "Я - почти сто, а Николай - десяток или даже меньше").
- Николай Данилович! Где вы чаще рыбачите?
- Там, где живу, - на Троещине. Знаю такие места, что ... Впрочем, координаты не уточнять: приедет наш знатный прозаик и вудкар Юрий Мушкетик - всю рыбу перехватит. А потом привезет с собой литературоведа Владимира Пьянов. Тот тоже большой мастак. Правда, карасей на Троещине - просто-таки множество. И раков множество. Я их удочкой ловлю.
Люблю также посидеть с удочкой на Десне и Десенке. Скажем, чехонь выбирает места, где вода крутится, бурлит. Надо забрасывать метров на 12-13, даже на перекат.
Пожалуй, только я точно знаю, что чехонь - уникальная рыба для вяления. Она всегда напоминает мне казацкую саблю. Когда подходит судак, мои любимцы убегают. За это я судаков называю разбойниками и ловлю их даже с большим упорством, чем троица таких славных поэтов, как Николай Винграновский, Леонид Талалай и Николай Воробьев. Когда-то они пытались бороться со мной, а вот в последнее время уже не становятся на поединок. Я не случайно с самим Михаилом Стельмахом щуки ловил и на жерех ходил. Великий мастер был Михаил Афанасьевич - и прозы, и рыбалки. А как он знал грибах! Я носил уху автору «Четырех бродов», когда он лежал в больнице ...
- Как вы готовите снасти на жерех?
-Удочки мастерю сам. Это большое искусство. Его главные секреты я перенимал у Максима Рыльского. Жерех любит течение, ямы и перекаты. Ловлю удочкой, спиннингом не признаю. Леска беру диаметром 0,5 мм. Крючки есть кованые, с зазубринами. Наживляют уклейку или пескаря. Закидываю с хорошо замаскированной засады.
Этот хищник очень и очень осторожен: чем-то он напоминает разведчика или партизана. Например, к сожалению, уже покойных Юрия Збанацкого и Платона Воронько. Жерех стремительно врывается в стайку рыбок - и бьет, бьет хвостом. Когда я все-таки напишу целую поэму о неповторимый «бой жереха» ...
-Насколько мне известно, вы чаще охотитесь на сомов ...
- Иначе и быть не может. Мы же - однофамильцы, можно сказать, близкие родственники. Наибольшее сома видел давно: его везли на телеге. Потом рассудили - 69 килограммов. Я наибольшего - шестикилограмового - сома поймал на блесну. Тянул долго. Наконец увидел усы. Длинные, чтобы не соврать, - сантиметров двенадцать. Мои сомы водятся в Десне и Десенке. Знаю там все ямы, все перекаты.
Сом хватает наживку, бьет хвостом и опускается на дно ... Но поздно! От моих крючков еще один сом не открестился. Подсекаю всегда уверенно, но не слишком резко, так сказать, по-дружески. Подсак имею большую, немного дырявый, ведь мальков никогда не ловил и не ловлю. Когда чата на сома, о стихах не думаю. Конечно же, не нервничаю, но курю сигарету за сигаретой. Еще со студенческих лет в карманах водится только «Прима» ... Охотно угощаю куревом соседей, ведь они для меня, конечно, не конкуренты. Поэтому всем рыболовам бью челом - всегда их Николай Сом.
Беседовал
М. СЛАВИНСКИЙ
Еще материалы по теме:
- Ловля на мормышку- Лещиновые удилища
- Любительское рыболовство
- Матчевая поплавочная снасть
- Зимняя плотва
