Весенняя охота: за и против☛Статьи об охоте ✎ |
Весенняя охота имеет среди охотников как горячих сторонников, так и не менее ярых противников. Подаем точки зрения на эту проблему известных авторитетных охотников Остапа Вишни и Бориса Антоненко-Давидовича.
«- Что, может, на вальдшнепов поедем? - Спросил я своего верного товарища по охоте.
Нет, не поеду! Весенней охоты я не признаю! И тебе не советую! Я - враг весенней охоты!
Почему? Весной в лесу красота какая!
Вот поэтому, что красота, я враг!
И задумался-задумался мой верный товарищ. А потом спрашивает:
Ты молодым когда-нибудь был?
Кажется, - говорю, - был. И что?
Было и мне, - он говорит, - когда восемнадцать лет. И у меня тогда глаза, как сливы, и кудри, как песня. И тогда была весна. А Галя, жившей, как пойти за садом и перейти луг, так Галя и, поверь мне, была лучше, как весна ...
- В субботу, Галю, вечером, как папа с мамой уснут, приду, - сказал я Гале.
- А я буду ждать. В сарае, - покраснела-покраснела Галя.
Наступила суббота ...
И шел я, помню, через огород ... Узеньким, узенькими тропинка вдоль ручья ... За вербами Галин город, а с огорода во двор плетень ... И вот я перелазе. Стал. Сердце ти-ти-ти!
...Когда это кто-то как тьохне меня билом между шею, так я только - ой!
- До Гали, гемонський парень! Я дам тебе Гали! ..
Давно это было ...
И когда я поднимаю ружье и беру его на мушку, я не селезня вижу на озере, я вижу себя на перелазе и ... опускаю ружье! Нет, друг мой, весной я не охочусь.
Люблю я охотиться осенью. И утку, и вальдшнепа, и все ... »
Борис Дмитриевич Антоненко-Давидович, наоборот, был любитель весенней охоты. Он ждал его, как праздника, и посвятил ему лучшие строки охотничьего поэмы «Семен Палеха». Художник с двумя своими друзьями плыли на пароходе вверх по Днепру до села Сваромье (теперь оно затоплено водами Киевского моря). Там они охотились с лодки селезней на манок. Лодка заранее готовился, чтобы селезни, которые подлетают, не заметили охотников.
«Семен Иванович вытащил из дырявой заплатанной кармана кустарного манка. Его манок - это грязная перевязанная бечевкой комбинация лозы и гильзы военного патрона. Но мы быстро убедились, что за инструмент и какие штуки может на нем отсечете непревзойденный маэстро Палеха!
Он торжественно, как к какому-то таинству, вытянул руки, плюнул, важно вытер рукавом губы и взял в рот манок: - Кигы-ки-ки! .. Кигы-ки-ки! .. Непролазные чащи первобытного леса, тяжелая походка первоначального гражданина земли и ее голодный волчий, когда он утром выходил налови, - все вдруг повеяло на нас от тех Пальошиних звуков и его сморщенного, сосредоточенного внимания где-то на одной цятци манка, лицо. Но не прошло и минуты, как с бескрайней водной дали налетело трое чирок. За ними еще откуда-то двое. Опять летят! Целый табун самцов ... Они кружат над нами, выгибая во все стороны свои продолговатые шеи и по-кавалерийски потрескивая клювами. С нашей лодки еще более рассекаются сумасшедшие трели утиной серенады. Манок Семена Ивановича выдает такие сумасшедшие, такие страстные звуки, что самцы совсем-совсем шалеют. Они слышат извечный весенний призыв самки, слышат ее отчаянный от страстного желания крик и не находят ее. Мы совсем растерялись от такой неожиданной массы птиц, от их близости и дерзости, что наши ружья минуту беспомощно крутятся, не зная, куда целиться. Табун дважды чуть не черкнув крыльями о концы наших струек.
- Бей! - Бешеный кричит Палеха и снова высвистывает свои душераздирающие трели. В пяти шагах от лодки плюснувся в воду самец и удивленно оглядывается вокруг. Я спопороску выстрелил в него и позорно промахнулся. Он был так близко от меня, что я просто не поверил своим глазам. Самец снялся, но Вадима выстрел бросил обратно в воду. Дико, коварно, по-половецкой влечет дядя Семен своим манком птиц, и мы так же, как наш двуногий предок тысячи лет назад раздирал корчевать пальцами окровавленное, ароматное мясо пойманного зверя, стреляем в самцов, хватаем их из воды распростертые крылья и добиваем подранков, ибо на охоте через тысячелетия просыпается наш двуногий предок и наполняет ловчих жаждой наше естество. Тот предок тоже ел мясо и заворачивал свое тело в мех! "
Вот такие две альтернативные точки зрения на весеннюю охоту. Вопрос открытия весенней охоты был спорным и во времена, когда наполняемость наших угодий дичью была несравненно большей. 5-й съезд Всеукраинского союза охотников и рыболовов, который состоялся в конце ноября 1924 года постановил прекратить на территории УССР весенняя охота на все виды дичи. По данному вопросу происходила широкая дискуссия. Все округа высказались за то, что весенняя охота вредно, но большинство из них сошлись на том, что следует разрешить его открытие, исходя из финансовых соображений.
Учитывая голоса с мест, ЦС ВУТМР на заседании 6.02.1925 года приняла решение взять на себя ответственность перед 6-м Всеукраинским съездом об открытии весенней охоты и ходатайствовать перед Наркомземом о разрешении такого по 1 мая на открытых водных пространствах, но не в местах гнездования водоплавающей дичи.
Так, в 1925 году весенняя охота произошел в 36 округах из 46; в результате было взято 1453 гусей, лебедей - 450, селезней различных пород - 11591, вальдшнепов - 2291. Описанные выше охоты на селезня Б. Антоненко-Давидовича состоялось именно той весны.
Основной аргумент сторонников весенней охоты заключается в том, что селезень - плохой семьянин, птенцов он не садится, постоянно преследует утку, которая уже села на яйца, а иногда и разоряет ее яйцекладку, исходя из своих эгоистических желаний быть рядом с самкой и покрывать ее. Утке приходится незаметно убегать от него, чтобы строить и вимощуваты гнездо и снести яйцо. Периодически утка должна оставлять гнездо поживиться. Селезень, заметив, начинает упорно и навязчиво преследовать. Утка взлетает в воздух, за ней - селезень, к нему присоединяются еще несколько самцов и наконец за уткой гонятся с десяток селезня. Чтобы оторваться от навязчивых женихов, утка делает большие круги и вместо того, чтобы через каких-то 10-15 минут быть в гнезде, возвращается к нему слишком поздно. Яйцекладка за это время охлаждается или становится добычей серой вороны.
Роль селезня сравнивают с ролью трутня в пчелиной семье. После спаривания с маткой трутень становится ненужным, и пчелы, руководствуясь инстинктом, выгоняют его из улья.
Так, сторонники весенней охоты на селезня отстаивают ту мысль, что оно является желательным в интересах охотничьего хозяйства.
«Не ходите весной не только с ружьем, но даже без ружья по утиному болоту, и у вас будет много выводков» (Г. Кожевников), - говорят противники весенней охоты.
Понятно, что открытие весенней охоты на самцов может происходить только тогда, когда угодья будут наполнены дичью, а сам процесс весенней охоты находиться под строгим егерским и правоохранительным контролем. Исходя из реалий нашего времени, долго пришлось бы звать своим манком маэстро Пальоси, прежде чем на его призывные рулады налетит какой-то случайный селезень. Не те времена, не та натура!
Д. Голда
«- Что, может, на вальдшнепов поедем? - Спросил я своего верного товарища по охоте.
Нет, не поеду! Весенней охоты я не признаю! И тебе не советую! Я - враг весенней охоты!
Почему? Весной в лесу красота какая!
Вот поэтому, что красота, я враг!
И задумался-задумался мой верный товарищ. А потом спрашивает:
Ты молодым когда-нибудь был?
Кажется, - говорю, - был. И что?
Было и мне, - он говорит, - когда восемнадцать лет. И у меня тогда глаза, как сливы, и кудри, как песня. И тогда была весна. А Галя, жившей, как пойти за садом и перейти луг, так Галя и, поверь мне, была лучше, как весна ...
- В субботу, Галю, вечером, как папа с мамой уснут, приду, - сказал я Гале.
- А я буду ждать. В сарае, - покраснела-покраснела Галя.
Наступила суббота ...
И шел я, помню, через огород ... Узеньким, узенькими тропинка вдоль ручья ... За вербами Галин город, а с огорода во двор плетень ... И вот я перелазе. Стал. Сердце ти-ти-ти!
...Когда это кто-то как тьохне меня билом между шею, так я только - ой!
- До Гали, гемонський парень! Я дам тебе Гали! ..
Давно это было ...
И когда я поднимаю ружье и беру его на мушку, я не селезня вижу на озере, я вижу себя на перелазе и ... опускаю ружье! Нет, друг мой, весной я не охочусь.
Люблю я охотиться осенью. И утку, и вальдшнепа, и все ... »
Борис Дмитриевич Антоненко-Давидович, наоборот, был любитель весенней охоты. Он ждал его, как праздника, и посвятил ему лучшие строки охотничьего поэмы «Семен Палеха». Художник с двумя своими друзьями плыли на пароходе вверх по Днепру до села Сваромье (теперь оно затоплено водами Киевского моря). Там они охотились с лодки селезней на манок. Лодка заранее готовился, чтобы селезни, которые подлетают, не заметили охотников.
«Семен Иванович вытащил из дырявой заплатанной кармана кустарного манка. Его манок - это грязная перевязанная бечевкой комбинация лозы и гильзы военного патрона. Но мы быстро убедились, что за инструмент и какие штуки может на нем отсечете непревзойденный маэстро Палеха!
Он торжественно, как к какому-то таинству, вытянул руки, плюнул, важно вытер рукавом губы и взял в рот манок: - Кигы-ки-ки! .. Кигы-ки-ки! .. Непролазные чащи первобытного леса, тяжелая походка первоначального гражданина земли и ее голодный волчий, когда он утром выходил налови, - все вдруг повеяло на нас от тех Пальошиних звуков и его сморщенного, сосредоточенного внимания где-то на одной цятци манка, лицо. Но не прошло и минуты, как с бескрайней водной дали налетело трое чирок. За ними еще откуда-то двое. Опять летят! Целый табун самцов ... Они кружат над нами, выгибая во все стороны свои продолговатые шеи и по-кавалерийски потрескивая клювами. С нашей лодки еще более рассекаются сумасшедшие трели утиной серенады. Манок Семена Ивановича выдает такие сумасшедшие, такие страстные звуки, что самцы совсем-совсем шалеют. Они слышат извечный весенний призыв самки, слышат ее отчаянный от страстного желания крик и не находят ее. Мы совсем растерялись от такой неожиданной массы птиц, от их близости и дерзости, что наши ружья минуту беспомощно крутятся, не зная, куда целиться. Табун дважды чуть не черкнув крыльями о концы наших струек.
- Бей! - Бешеный кричит Палеха и снова высвистывает свои душераздирающие трели. В пяти шагах от лодки плюснувся в воду самец и удивленно оглядывается вокруг. Я спопороску выстрелил в него и позорно промахнулся. Он был так близко от меня, что я просто не поверил своим глазам. Самец снялся, но Вадима выстрел бросил обратно в воду. Дико, коварно, по-половецкой влечет дядя Семен своим манком птиц, и мы так же, как наш двуногий предок тысячи лет назад раздирал корчевать пальцами окровавленное, ароматное мясо пойманного зверя, стреляем в самцов, хватаем их из воды распростертые крылья и добиваем подранков, ибо на охоте через тысячелетия просыпается наш двуногий предок и наполняет ловчих жаждой наше естество. Тот предок тоже ел мясо и заворачивал свое тело в мех! "
Вот такие две альтернативные точки зрения на весеннюю охоту. Вопрос открытия весенней охоты был спорным и во времена, когда наполняемость наших угодий дичью была несравненно большей. 5-й съезд Всеукраинского союза охотников и рыболовов, который состоялся в конце ноября 1924 года постановил прекратить на территории УССР весенняя охота на все виды дичи. По данному вопросу происходила широкая дискуссия. Все округа высказались за то, что весенняя охота вредно, но большинство из них сошлись на том, что следует разрешить его открытие, исходя из финансовых соображений.
Учитывая голоса с мест, ЦС ВУТМР на заседании 6.02.1925 года приняла решение взять на себя ответственность перед 6-м Всеукраинским съездом об открытии весенней охоты и ходатайствовать перед Наркомземом о разрешении такого по 1 мая на открытых водных пространствах, но не в местах гнездования водоплавающей дичи.
Так, в 1925 году весенняя охота произошел в 36 округах из 46; в результате было взято 1453 гусей, лебедей - 450, селезней различных пород - 11591, вальдшнепов - 2291. Описанные выше охоты на селезня Б. Антоненко-Давидовича состоялось именно той весны.
Основной аргумент сторонников весенней охоты заключается в том, что селезень - плохой семьянин, птенцов он не садится, постоянно преследует утку, которая уже села на яйца, а иногда и разоряет ее яйцекладку, исходя из своих эгоистических желаний быть рядом с самкой и покрывать ее. Утке приходится незаметно убегать от него, чтобы строить и вимощуваты гнездо и снести яйцо. Периодически утка должна оставлять гнездо поживиться. Селезень, заметив, начинает упорно и навязчиво преследовать. Утка взлетает в воздух, за ней - селезень, к нему присоединяются еще несколько самцов и наконец за уткой гонятся с десяток селезня. Чтобы оторваться от навязчивых женихов, утка делает большие круги и вместо того, чтобы через каких-то 10-15 минут быть в гнезде, возвращается к нему слишком поздно. Яйцекладка за это время охлаждается или становится добычей серой вороны.
Роль селезня сравнивают с ролью трутня в пчелиной семье. После спаривания с маткой трутень становится ненужным, и пчелы, руководствуясь инстинктом, выгоняют его из улья.
Так, сторонники весенней охоты на селезня отстаивают ту мысль, что оно является желательным в интересах охотничьего хозяйства.
«Не ходите весной не только с ружьем, но даже без ружья по утиному болоту, и у вас будет много выводков» (Г. Кожевников), - говорят противники весенней охоты.
Понятно, что открытие весенней охоты на самцов может происходить только тогда, когда угодья будут наполнены дичью, а сам процесс весенней охоты находиться под строгим егерским и правоохранительным контролем. Исходя из реалий нашего времени, долго пришлось бы звать своим манком маэстро Пальоси, прежде чем на его призывные рулады налетит какой-то случайный селезень. Не те времена, не та натура!
Д. Голда
Еще материалы по теме:
- Так ли уж хитра?- Результаты открытия охоты на пернатых
- С друзьями на оленя
- Отбор подранка
- Мои ружья, или как все начиналось
