Мысли об охоте и рыбалке

А если охотничьим и рыболовным хозяйствам предоставить статус одной из отраслей отечественной экономики, что будет? Выиграют от этого все, и выигрыш этот лежит не только в плоскости экономической, но и морально-этической, социальной.

Так считает Николай Гурин, возглавляющий ныне военных охотников и рыбаков. Более трех десятилетий служил он в войсках поистине экстремальных - саперных и спецназе. "Наибольшая для меня утешение за все это время - то, что никто из моих подчиненных не погиб, не был ранен, что все ребята невредимыми вернулись домой", - говорит полковник в отставке Николай Гурин.

- Еще с детства я полюбил лес, - добавляет он, - его удивительные звуки и запахи, его сначала таинственно, а с течением времени, признаюсь, - даже понятнее для меня жизнь, чем некоторые взаимоотношения людей. В лесу я чувствовал, как дома; там, среди деревьев, зверей и птиц было мне надежно, как нигде. Отец мой был лесником, поэтому, еще с детства я помогал ему высаживать и ухаживать саженцы. Другие деревья в это время достигали роста и возраста, и мы вдвоем пилили могучие сосны (кстати, не "Дружбе", а обычной двуручной, "Дружбе-2", так сказать), транспортировали их лошадьми, распиливали; знал всю работу в лесу, - знал и бог знает сколько переработал ее, пока не уехал поступать в военное училище. Однако и там в упоминаниях возвращался в свой родной лес, который для многих людей в мире был знаменитой, но все же далекой и абстрактной Беловежской пущей. А разве можно забыть, как тринадцатилетним с первого же выстрела попал на охоте свою первую утку; спустя, на протяжении тридцатилетней армейской службы, куда бы ни забросила судьба, использовал каждую возможность, чтобы испытать свое охотничье счастье.

- Вот, наверное, совсем не случайна, Николай Николаевич, ваше появление на нынешний, безусловно, интересной, но и хлопотно должности?

- Однажды я приехал в Киев на очередную армейскую совещание, и там мне предложили ... Нет, это был действительно подарок судьбы - предложение возглавить Общество охотников и рыболовов Киевского военного округа. Мне и раньше приходилось часто переезжать с места на место, менять города, городки, поселки и гарнизоны. И только пятнадцатый переезд, переезд в украинскую столицу, считаю счастливым. Хотя это был 1988-й, всего два года "после Чернобыля", и поэтому многие из родных и друзей отговаривали меня от этого шага ...

- С тех пор прошло немало времени, и вы, Николай Николаевич, безусловно, уже можете говорить о том, что отличает военных рыбаков и охотников от их гражданских коллег? Да, собственно, это и на поверхности лежит: военнослужащим, нынешним и бывшим, вряд ли откажешь в дисциплине и организованности. Офицерское благородство, к счастью, еще тоже не перевелось в драматических буднях современной армии. Она, по крайней мере, далеко не последнее дело в нашей сегодняшней беседе, так или иначе связанной с окружающей средой и экологическими проблемами края. А может, мы слишком расширяем ее границы?

- Давно известно: человек, такое и ее окружения. И экологическое - тоже. В микро мире: квартира, двор, рабочее место на службе ... И это внешнее проявление его сущности отражает внутреннюю культуру. Хочет человек этого или нет. Замечает сама или нет эту зависимость, вот эту соразмерность между двумя, для многих все еще несоразмерный величинами. Пусть бы, Александр, как можно больше людей замечали, а главное - считались с ней. Пусть бы благородство, обычная человеческая порядочность были присущи каждому, а не только людям со звездами на погонах или какой так знаний элите с громкими, но внутренне, духовно не "подсвеченными" титулами и регалиями ... Лучшие наши коллективы как раз там, где охотниками являются сами командиры, которым присуща та благородство, о которой мы только что с вами говорили. Эти офицеры, как правило, не узко и, конечно же, не по потребительски понимают охоту или рыбалку. Для подавляющего большинства из них важен также этический, даже философский сторону общения с природой. А отдых на ней они непременно совмещают с оздоровлением леса или прудов, с полезной хозяйственной деятельностью, с разносторонней подготовкой к самому охоты или рыбной ловли. Иначе вряд ли можно рассчитывать на весомые охотничьи трофеи, которые бы радовали душу.

- А где же ситуация наихудшая?

- На полигонах. Там бывает до обидного примитивно понимают природу и относятся к ней ... как вам сказать? Есть охотники, а есть, увы, "мясники", иначе и не назовешь. Больно мне об этом говорить, но приходится. Для этого все делаем, чтобы наши охотники не "дикарями с ружьями" наперевес шли в лес, а несли туда добро, человечность, болели за братьев своих меньших. Чтобы и на полигонных угодьях порядок был. Там, где порядок, - нет беды. Зато есть улыбки на лицах. И к охоте, и после него.

- Часто приходится бывать в подчиненных вам хозяйствах?

- Часто. Считайте, все выходные с начала сезона. Другого просто не дано, если хочешь знать ситуацию на местах, и не только производственные показатели, но и моральную атмосферу в коллективе, взаимоотношения людей в нем.

-А охотнее - в новые хозяйства ездите или преимущественно туда, где после ваших «инспекций» уже все отлажено?

- Конечно, в новые. Ибо, во-первых, не привык наслаждаться достигнутым. А, во-вторых, острее, явственнее воспринимаешь всегда новое, еще не виданное. У нас же в Украине столько местностей с удивительно обаятельными и неповторимыми пейзажами. Настоящие жемчужины. Чтобы побывать везде, - жизни не хватит! ..

-Может, и любимый хозяйство теперь назовете?

- Назову, и это будет хозяйство рыбацкий. Хотя, верьте мне или нет, а до того, как занять свою нынешнюю должность, я только четыре раза с удочкой сидел! Вообще мало что о рыбе знал. Однако мне подчинялись и рыболовецкие хозяйства, и я погрузился в книги. Это оказалось настолько увлекательным! .. Пожалуй, я все еще настоящим рыбаком не стал. Зато стал рыбоводам. Мне интересно рыбу разводить, пытаюсь понять, что нужно ей для нормальной жизни, скрытой от твоего глаза за толщей воды.